Revolver Maps

среда, 9 ноября 2016 г.

Насколько "макиавеллистическим" был Макиавелли?

Посвящается 18 Брюмера Дональда Трампа


Слова «Макиавелливский», «Макиавеллизм» во всех толковых и политических словарях связывают с понятиями «хитрый», «коварный», «двуличный» и регулярно применяются журналистами к политикам. Но можно ли их применить к самому Никколо Макиавелли (1469–1527)?



В своей лекции на Фестивале культуры в Университетском колледже Лондона Эндрю Кемпбелл рассказал:



Последователем Макиавелли все словари называют человека, который следует принципам Макиавелли и кто считает «целесообразность выше морали». Это определение в сочетании с определениями «хитрый, коварный, двуличный» часто сводится к краткому «цель оправдывает средство». Журналисты часто применяют этот термин к политикам, но изучая работы Макиавелли и источники становится ясно, что к самому Макиавелли его можно применить с четкими ограничениями.

Макиавелли написал свою работу «Государь» (скачать можно в Litmir) в 1513 году, будучи изгнанным из Флоренции. Он служил на разных должностях флорентийскому правительству с 1498 года, став в конце начальником второй канцелярии — должность, которая влекла за собой многочисленные дипломатические миссии. В ходе этих путешествий за границу Макиавелли встречался со многими политическими фигурами, которые заняли потом важное место в книге «Государь», такими, как Цезарь Борджиа, сын Папы Александра VI. Его политическая деятельность началась после изгнания Медичи из Флоренции в 1494 году. Когда в 1512 году Медичи, при поддержке испанских войск, вернулись во Флоренцию, Макиавелли был обвинен в заговоре, подвергся пыткам, а в 1513 году выслан в его имение в Сан-Андреа.

10 декабря 1513 года в письме Франческо Веттори Макиавелли описал свое времяпрепровождение: после обеда, одевшись в приличную одежду, он отдыхал изучая и «беседуя» с древними философами и мыслителями, обязательно записывая эти «беседы». Эти дебаты и его собственный опыт работы в качестве начальника второй канцелярии послужили основой книги «Государь», что он отметил в своем посвящении. Макиавелли сказал, что самым ценным подарком, который он может предложить Лоренцо ди Пьеро де Медичи, внуку Лоренцо Великолепного, было его «понимание деяний великих мужей», которое он выработал путем «длительного знакомства с современными делами и постоянным изучением древнего мира»


«Реальная правда»

Сочетание личного опыта и изучения источников составляют «черное сердце» «Государя», а именно глав с 15 по 19-ю, в которых Макиавелли показывает добродетели необходимые «новому государю». Это очень важная особенность, потому что единственной задачей нового владыки было «сохранение своего положения», как в личном, так и политическом смысле, в соответствии с этим Макиавелли составлял свои советы. Как он поясняет в начале 15 главы, у него не было времени для описания идеальной республики или утопии: «поскольку я стремился сказать то, что имеет практическую пользу интересующемуся, я думал, что лучше показать их такими, какими они являются в реальности («настоящая правда»), а не такими, каковыми воображаются». Желание Макиавелли отразить «реальную правду», так как он ее понимает, побудило его изменить или игнорировать классические и христианские этические установки, доминировавшие в течение столетий в политической теории средневековья и эпохи Возрождения.

Главным источником глав, касающихся достоинств правителя, был для Макиавелли трактат Цицерона «Об обязанностях» (De officiis), наиболее популярная латинская проза Возрождения. Одна из последних работ Цицерона, трактат обсуждал основные принципы морального долга и практические правила личного поведения. Он был разделен на три книги, в последней из которых исследовался конфликт между высокой моралью и целесообразностью. Подходы Цицерона и Макиавелли к этому вопросу резко отличались. Для Цицерона не было никакого конфликта: «никогда не следует поступать неправильно(нехорошо), потому что нехорошо это всегда аморально; всегда следует быть добрым, потому что доброта всегда моральна».

Со своей стороны, Макиавелли в главе 15 «Государя» демонстрирует менее монохроматический подход к вопросу: «если государь хочет сохранить власть, он должен быть готов не быть добродетельным и использовать это или нет в соответствии с необходимостью». Некоторые пороки могут принести государю «безопасность и процветание», тогда как некоторые добродетели могут привести к его падению.


Сила и хитрость

Когда дело касается обмана, Цицерон был столь же ясен. Истинная слава не может быть порождена хитростью и обманом, даже во времена войн, когда бесчестность часто проявляет себя в поступках. Цицерон описывал мощь и хитрость, как качества присущие льву и лисе, считая, что оба эти качества «полностью недостойны человека».

Макиавелли использует ту же аналогию лев-лиса в 18 главе «Государя», хотя совершенно в иной манере. Новый государь должен уметь быть и лисой и львом, потому что сила без хитрости приведет его к падению: «предусмотрительный правитель не может и не должен держать свое слово, когда ставит его в невыгодное положение».

Его доводы были циничны, но ясны: «Если бы все люди были хорошими, этот совет не был бы хорош; но поскольку люди испорченные создания, которые не держат слово, данное вам, вы не должны держать слово, данное им». Двойное отрицание, с точки зрения Макиавелли, в резальтате дает положительное.

Аналогичную позицию занимает Макиавелли, когда дело касается жестокости. Для Цицерона жестокость неприемлема, потому что «она противоречит человеческой природе, которой мы должны следовать». Макиавелли исследует этот вопрос в восьмой главе на примере двух жестоких, но успешных правителей: Агафокла (361–289 до н.э.), греческого тирана Сиракуз и царя Сицилии и Оливеротто Фермийского(1475–1502), наемника, который убил своего дядю, чтобы стать правителем города Фермо. Рассмотрев их деяния, Макиавелли делает вывод: «мы можем сказать, что жестокость применяется правильно (если будет позволено так сказать о том, что есть зло), когда она применяется однажды и от этого зависит чья-то безопасность».

Она может быть злом, но новый государь может её использовать, чтобы сохранить свою власть. Макиавелли следует человеческой природе, но путем отличным от Цицерона.

Однако, Макиавелли не во всем расходится с Цицероном. Цицерон подчеркивает важность патронажа и меценатства, но рекомендует избегать дарить деньги, потому что жертвователь вскоре истощит свои ресурсы и будет вынужден отбирать чужую собственность, чтобы и дальше оставаться щедрым. В 16 главе Макиавелли рекомендует подобный подход, утверждая, что лучше прослыть скупым, чем щедрым, потому что со временем объекты щедрости государя поймут, что он способен жить своими ресурсами, что и есть вид щедрости по отношению к ним».


Как избежать ненависти

Макиавелли никогда не поощрял безнравственного поведения. Более того, он ставил жесткие границы аморальному поведению правителя: он никогда не должен вызывать ненависть своих подданых. Именно стремление избежать ненависти ставит границы девиантному поведению, на чем Макиавелли настаивает в нескольких местах книги «Государь»: люди могут жаловаться на мелочи, но не ненавидеть (глава 16); лучше пусть боятся, чем любят, но ненависти надо избегать в любом случае (глава 17); самая неприступная крепость, когда подданные не ненавидят вас (глава 20).

Макиавелли ясно дает понять, что его рекомендации отражают конкретные обстоятельства, окружающие предполагаемых читателей. К сожалению, по крайней мере для репутации Макиавелли, обстоятельства 1513 года, когда книга писалась, изменились в 1532 году, когда книга была издана (только одна работа Макиавелли «Искусство войны» была опубликована при его жизни, в 1521 году). За 19 лет, что книга пролежала неизданной, Реформация распрстранилась по Европе, так что слова Макиавелли, что правитель должен быть религиозным, привели к результату, подобному тому, что случилось с Сципионом, благородство которого привело к результатам, которые он не мог предположить.

Некоторые из самых ранних и самых жестких реакций на «Государя», такие как слова кардинала Реджинальда Поула (последнего католического архиепископа Кентерберийского), который в 1539 году заявил, что «Государь» «написан пальцем дьявола» или «Анти-Макиавелли» Инокентия Жентийе, изданной в 1576 году, были вызваны религиозными причинами — действиями Генриха VIII и Варфоломеевской ночью в 1572 году во время француских религиозных войн.

Именно критика Жентийе ответственна за то, что, что появился термин «Макиавеллизм» в его современном негативном понимании. К концу 16-го столетия Макиавелли превратился в фигуру речи, интриганом драм Елизаветинской эпохи, а не политическим деятелем. Однако, подавляющее большинство его опровергателей не читали его книгу «Государь», не пытались дискутировать с ним, как он это делал с древними авторами.

А кто из нынешних писак, употребляющих термин «Макиавеллистический», читал его работы?

Как показывают эти краткие выдержки, Макиавелли не заслужил такой демонизации. Единственное, что оправдывало «хитрость и двуличие» с точки зрения Макиавелли, было желание укрепить власть нового правителя. Применение принципа «предпочтения целесообразности морали» было то, что люди «испорченные, жалкие существа», которые ведут себя подло. Новый государь Макиавелли был зеркалом несовершенств его подданных, так же, как он был зеркалом их хороших качеств.

Комментариев нет:

Отправить комментарий