Так не доставайся ты никому

 

17 декабря день мира

В июле 1831 года в результате вулканической деятельности у берегов Сицилии появился новый остров. Хотя он был очень небольшим, но имел важное стратегическое значение, поскольку находился между Сицилией и Северной Африкой, и, к тому же, был ничейным.⠀

⠀

В августе 1831 года на остров прибыли британцы, подняли на нем свой флаг и назвали Остров Грэм, в честь Сэра Джеймса Грэма - первого лорда Адмиралтейства. Однако, стоило англичанам уплыть, на остров прибыли сицилийцы, убрали британский флаг и подняли свой, назвав остров Фердинандом - в честь короля Сицилии.⠀

⠀

Но стоило уплыть сицилийцам, как приплыли французы, со своим флагом и названием - поскольку остров взошел в июле, то они назвали его Июльским. Уже Испания отправила свою эскадру на остров, и дело шло к конфликту, но, в результате все той же вулканической активности, 17 декабря 1831 года остров скрылся под водой.⠀

Число Мюнхаузена

 Существуют всего два числа, которые можно представить в виде суммы своих цифр, каждая из которых возведена в степень, равную самой цифре. Это

 

438,579,088 и 3,435

 

4⁴ + 3³ + 8⁸ + 5⁵ + 7⁷ + 9⁹ + 0 + 8⁸ + 8⁸ = 438 579 088

 

В 2009 году математик Дан ван Беркель (Daan van Berkel ) назвал такие числа «числами Мюнхаузена». Почему вы и сами догадались.

 

 

 

Olry, Regis and Duane E. Haines. "Historical and Literary Roots of Münchhausen Syndromes", from Literature, Neurology, and Neuroscience: Neurological and Psychiatric Disorders, Stanley Finger, Francois Boller, Anne Stiles, eds. Elsevier, 2013. p.136. 

Ричард Фейнман: Как учиться.

Почему эти советы для всех? Древние говорили: "Ты или учитель и ученик или варвар".

Р.Фейнман был блестящим лектором. Поэтому, его советы пригодятся при изучении любого предмета от физики до литературы.. 

Они просты и  доступны каждому. 

Шаг 1

Возьмите чистый лист бумаги и напишите тему, которую вы хотите изучить. Выпишите то, что вы знаете о предмете, но так, как если бы вы объясняли это ребенку. Не вашему умному взрослому другу, а восьмилетке, у которого ограниченный лексикон и запас внимания, чтобы услышать и понять вас.

Многие люди склонны использовать сложную лексику для маскировки, когда они ничего не понимают. Проблема в том, что мы обманываем только себя, потому что мы не знаем, что мы ничего не поняли. Кроме того, использование жаргона скрывает наше непонимание предмета от окружающих.

Когда вы описываете идею от начала до конца на простом языке, который бы понял и ребенок (подсказка: используйте только самые распространенные слова), вы помогаете себя понять концепцию на более глубоком уровне и упростить связи между основными идеями. Если вы заходите в тупик, то вы сразу находите место, где у вас есть пробелы в знаниях. И хорошо, что появляются сложности — это способствует обучению.

Шаг 2: Обзор

На первом этапе вы неизбежно столкнетесь с пробелами в своих знаниях, когда вы забываете что-то важное, не можете объяснить это или просто имеете проблемы с пониманием сложной темы.

Иметь такую обратную связь — бесценно, потому что вы видите, где ваших знаний не хватает. Компетентность — это знание предела ваших способностей, и вы только что определили его!

Здесь начинается обучение. Теперь, когда вы знаете, где застряли, вернитесь к исходному материалу и проходите его снова и снова, пока не сможете объяснить это на простом языке.

Определение границ вашего понимания также ограждает вас от ошибок, которые вы способны совершить, и увеличивает ваши шансы на успех при применении знаний.

Шаг 3: Упорядочить и упростить

Теперь у вас есть набор заметок. Просмотрите их, чтобы убедиться, что вы по ошибке не использовали сложные определения из исходного материала. Соедините их в общий рассказ, который бы легко можно было прочитать.

Прочтите вслух. Если объяснение сложное или звучит запутанно, это хороший признак того, что вам надо еще поработать над пониманием этой темы.

Шаг 4 (необязательно): Передать знания

Если вы хотите быть уверенными в том, что все поняли, попробуйте рассказать это кому-то (в идеале тому, кто мало знает об этом предмете, или найдите 8-летнего ребенка!). Главным испытанием для вас станет объяснение другому человеку.

* * *

Разделение информации на небольшие куски — это не только отличный метод обучения, но и способ перестроить свое мышление, в результате чего вы сможете выстраивать свои знания с нуля. Это приводит к гораздо более глубокому пониманию идей и концепций. К тому же, умение воспринимать информацию подобным образом, позволяет вам видеть, когда кто-то говорит о том, чего не понимает.

Фейнман полагал, что развитие интеллекта — это постоянный процесс роста.

 

А что мы вообще знаем о вирусах?

 Сейчас только и слышишь рассуждения о вирусах - президенты, министры, журналисты и даже рэпперы с телевизионными профурсетками.

А что говорят профессионалы?

1. Вирусы не являются живыми существами: у них нет клеток, они не могут превращать пищу в энергию, а без хозяина они просто инертные пакеты химикатов.

 

2.  Но вирусы также не совсем мертвые: у них есть гены, они размножаются и эволюционируют путем естественного отбора.

 

3. Ученые обсуждают эту проблему с 1892 года, когда российский микробиолог Дмитрий Ивановский (Dmitry Ivanovsky) сообщил, что инфекция у растений табака распространяется через нечто меньшее, чем бактерия. Это было то, что сейчас называется вирусом табачной мозаики.

 

4. Один балл в пользу того, что они не живые: после того, как американский биохимик Уэнделл Стэнли очистил вирус табачной мозаики и получил игольчатые кристаллы белка, он получил Нобелевскую премию 1946 года, присуждаемую по химии, а не по медицине.

 

5. Один балл в пользу тех, кто считает их живыми: некоторые вирусы протаскивают ДНК в бактерию через ее половой придаток, длинную трубку, известную как пилус. Если это не жизнь, то что?

 

6. Слово Вирус происходит от латинского слова «яд» или «слизистая жидкость», подходящее и точное описание для создания, вызывающего грипп и простуду.

 

7. В 1992 году ученые, отслеживающие вспышку пневмонии в Англии, обнаружили огромный новый вид вируса, скрывающийся в амебе внутри градирни. Он был таким большим и сложным, что они изначально предполагали, что это бактерия.

 

8. Этот сверх-вирус теперь называется Mimivirus, названный так потому, что он имитирует бактерии и потому, что французский биолог Дидье Рауль, который помог упорядочить его геном, с любовью вспоминал, как его отец рассказывал историю “Мими Амеба”.

9. Мимивирус содержит более 900 генов, которые кодируют белки, без которых обходятся все другие вирусы. Его геном в два раза больше генома любого другого известного вируса и больше, чем у многих бактерий.

10.  Mamavirus - близкий родственник Мимивируса, но он еще больше, также был обнаружен в амебе в парижской градирне. (Может быть, кто-то должен почистить эти башни.)

11.  Мамавирус настолько велик, что у него есть собственный зависимый, спутниковый вирус по имени Спутник.

12. Амебы оказываются отличными местами для поиска новых вирусов. Они любят глотать большие вещи и поэтому служат своего рода миской, где вирусы и бактерии могут обмениваться генами.

13. Уже известно, что вирусы заражают животных, растения, грибы, простейших, архей и бактерии. Спутник и Мамавирус позволяют предположить, что вирусы могут заражать и другие вирусы.

14. Фактически, если составить таблицу «мы против них», то увидим, что половина всей человеческой ДНК первоначально происходила от вирусов, которые инфицировали и внедрялись в яйцеклетки и клетки спермы наших предков.

15. Большинство из этих встроенных вирусов сейчас вымерли, но в 2005 году французские исследователи обратились за разрешением воскресить один из них. Некоторые ученые возражали, заявив, что воскресший вирус может начать неистовствовать; Министерство исследований одобрило проект.

16. Апокалипсис не произошел: вирус, получивший название Феникс, не удался. И слава Богу!

17. С другой стороны, остальные вирусные реликты в наших геномах могут играть роль в аутоиммунных заболеваниях и некоторых видах рака.

18.  Некоторые вирусные белки делают хорошую работу. Например, они не дают иммунной системе вашей матери напасть на вас в её утробе.

19. Вирус под названием HTLV, который сосуществовал с людьми на протяжении тысячелетий, используется для выявления доисторических миграционных моделей. Его современное распространение предполагает, что японские моряки были первыми людьми, которые достигли Америки, за тысячелетия до того, как сибиряки перебрались через Берингов пролив.

20. Мы семья одна: ученые подозревают, что большой вирус на основе ДНК поселился в бактериальной клетке более миллиарда лет назад, чтобы создать первое клеточное ядро. Если это так, то мы все произошли от вирусов.

По материалам ресурса Microbial Life и журнала Discovery. 

Человек, который спас три миллиона младенцев

«Это ничего не стоит - просто немного времени», - сказал 81-летний донор, получивший звание «Человек с золотой рукой».

На протяжении всей жизни Джеймс Харрисон спасал жизни бесчисленных младенцев.

В течение 62 лет он сдавал кровь почти еженедельно. Он занесен в Книгу рекордов Гиннесса за самое большое число процедур донорства крови, сделанных человеком.

Вскоре после того, как он начал сдавать кровь, после перенесенной операции, врачи обнаружили, что плазма Харрисона уникальна. Она содержит редкое и столь необходимое антитело, что делает его почти незаменимым донором. (В случае, когда у матери и плода разные резус факторы)

Но в 81 год - в мае 2918 года - Харрисону пришлось прекратить сдавать кровь, чтобы защитить свое здоровье.

Судя по фотографии с дипломом Книги рекордов, на 19 мая 2003 года Харрисон сдал кровь 1077 раз. А впереди у него было еще 15 лет.

Источник:

Radio CBC Canada

Исследование выявило связь между употреблением ферментированных овощей и низким уровнем смертности от COVID-19

Исследование, проведенное в Европе, предполагает, что смертность от коронавирусной болезни 2019 (COVID-19), вероятно, будет ниже в странах, где диета богата ферментированными овощами.

В начале года Жан Буске (Jean Bousquet, Charité, Universitätsmedizin Berlin) и его коллеги провели исследование, которое показало, что в некоторых странах с низким уровнем смертности потребление традиционных ферментированных продуктов было высоким.

По их словам, существенные изменения в микробиоме, вызванные современной жизнью и меньшим потреблением ферментированной пищи, могли увеличить распространение или тяжесть заболевания.

Мы стали есть убогую магазинную пищу, покупать полуфабрикаты. А это противно нашей природе.

И ослабило сопротивляемость нашего организма инфекциям. 

Статью можно скачать на сайте источника www.news-medical.net/  

Five ways to reboot the global food economy to make it healthier for all

 

   
     

       
        Shutterstock.com
     

 

Corinna Hawkes, City, University of London

COVID-19 has shown how damaging ill-health can be for the economy. But it has also shown how measures that benefit health (lockdowns) can be seen as bad economic prosperity. A similar paradox is at the heart of promoting better diets.


Poor diet is the world’s leading cause of ill-health. Malnutrition – from undernutrition to obesity – affects at least one-third of the global population. It’s an issue of inequality, too: diet-related challenges disproportionately affect poorer people, making the economic challenge even greater.


Poor nutrition also costs businesses dearly. A recent report by research institute Chatham House estimates that businesses around the world lose as much as US$38 billion (£29 billion) a year from undernutrition and obesity among their workforce. Nevertheless, when governments attempt to take unhealthy foods out of the spotlight and place more nutritious foods centre stage, they typically rub up against economic arguments that any regulation will hurt business.


COVID-19 has shown it’s time to change. Obesity, diabetes and other chronic conditions associated with unhealthy diets increase the risk of complications from the virus (a point not lost on UK prime minister Boris Johnson, who had his own battle with the virus).


There are also predictions that the pandemic will lead to a crisis of undernutrition. As discussions about how to renew the global economy – and rethink the economic system – are heating up, food must be part of our thinking.


This five-point plan could do the work of resetting the food economy over the short term, allowing it to both flourish and nourish over the long term.

1. Financing for healthy food

Healthier food costs more. Investment is needed all the way along the food-value chain to make a healthy diet more affordable for the 3 billion people around the world who cannot afford one.


Public spending on agriculture – like subsidies for fertilisers, payments direct to farmers and plant breeding programmes, as well as policies to attract private sector investment – tends to favour crops like maize, palm oil, rice and soybeans.


These crops dominate the unhealthy food industry and leave children in low-income countries undernourished. This investment could be reallocated to diversifying and building supply chains for more nutritious foods like fruits, vegetables, beans and whole grains.

           
           

              The building blocks of most junk food is heavily subsidised.
              Shutterstock
           

         

Investment is needed in local food supply chains too, connecting smaller and more sustainable producers of nutritious foods to consumers who need them most. E-commerce initiatives are growing in the wake of COVID-19 in many lower income countries and could be built on.


Food hubs that bring food from producers to commercial customers or direct to consumers are also growing. This would support local food economies in countries rich and poor.


Innovative financing is a vital part of the picture. For example, the Global Alliance for Improved Nutrition, an organisation working to improve the consumption of nutritious foods, has a programme that encourages investment in nutritious food businesses in low- and middle-income countries. These are small- and medium-sized businesses that play an important role in creating jobs and boosting regional economies.


In London, the Good Food Fund is a new £1.8 million business accelerator and venture fund designed to back SMEs and start-ups to produce healthier snacks for kids.

2. Make junk food less attractive

It’s relatively easy to make money by selling cheap snacks to kids and adults alike. Companies compete with each other to tempt consumers everywhere, from Dakar to Dublin. A small amount of regulation would incentivise healthy, rather than unhealthy, competition.


The fact that during lockdown some large corporations have been vying for greater market share for their cookies, pizzas and burgers shows that as long as businesses have the incentive to promote unhealthy products, they will continue to do so.


In Chile, for example, the government introduced tough, comprehensive regulations forcing food manufacturers to clearly label and market their products with how healthy (or unhealthy) they are. This enabled innovators to compete with the junk food industry and appeal to the health conscious. Similarly, taxes on sugary drinks in many countries has incentivised the industry to produce healthier products.

3. Profit with purpose

Another way to get food businesses to sell healthier products is through corporate governance mechanisms. Instead of focusing on shareholder profits, food companies could establish diet-related health as a core purpose.


Here, there is ample scope to join the growing ranks of “B corporations”. These are businesses that emphasise “social and environmental performance” alongside shareholder value. This could easily include health as a metric for food businesses.

4. Redefining success

A new package of healthy metrics is needed to define what success looks like for food businesses large and small. The Access to Nutrition Index, for instance, scores global food companies on how well they are addressing obesity and diet-related disease. In the UK, the Food Foundation has proposed metrics for investors to assess how well businesses are managing the risks and opportunities in the transition towards healthier food.

5. Public sector leading the way

Scores of cities around the world already have public procurement standards that ensure the millions of meals they serve daily in schools, nurseries, hospitals and prisons are healthy, while also providing stable markets to support vulnerable parts of the economy.


In “homegrown school feeding” and “farm-to-school” programmes, for example, public budgets are used to purchase healthy food from smaller, family, farmers while ensuring kids are well fed. Evidence from Nepal and the United States shows that if designed well, these programmes work.


Implementing this five-point plan will have its challenges. But every element has been tried and tested already. It’s all doable. The task now is to implement them as a package to ensure the different elements are in place to repurpose the food economy – and indeed reform the global economy – for better, healthier eating.


The coronavirus has highlighted that the public is eager to see courageous leadership. Now is the time to step up and ensure we have an economy that is both nourishing and flourishing.


Corinna Hawkes, Professor of Food Policy, City, University of London


This article is republished from The Conversation under a Creative Commons license. Read the original article.