Revolver Maps

Показаны сообщения с ярлыком серебристый пудель. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком серебристый пудель. Показать все сообщения

суббота, 18 июня 2011 г.

Сватовство.


Моя подруга, Соли Франц Хобби, была серебристым пуделем.
Живая, резвая, как все пудели, она обладала легким веселым нравом. Мы как-то сразу с ней подружились. И если я иногда заходил в дом номер 15 по улице Чапаева в Бельцах, то желание навестить подругу играло не последнюю роль.
Соли, как мне кажется, тоже была рада меня видеть. Все время, пока я был у Антона и Лены, она крутилась рядом или сидела у меня на руках.
Вскоре я узнал ее привычки и слабости. Однако, мои попытки потрафить подруге были сразу пресечены хозяевами: «Только не давай ей шоколадные конфеты, ей нельзя».
Да… Солли тоже любила шоколадные конфеты. И, если иногда я замечал вокруг ее глаз коричневые круги, это значило, что Лена или Антон в очередной раз недооценили ее сообразительность, и Солли смогла распотрошить коробку с конфетами.
В один из моих визитов Лена сказала, что мне предстоит серьезная миссия. Солли собралась замуж. А поскольку будущий муж мой земляк, то мне и предстояло сыграть роль свата.
Собачники знают, насколько это трудная задача, найти подходящего супруга своему любимцу. Чтобы я проникся важностью моей миссии, мне показали родословную Солли. В паспорте были указаны одиннадцать или двенадцать колен ее предков. Я с изумлением изучал родословные дедушек и бабушек моей подруги. Среди них были чемпионы Германии, Бельгии и, конечно, Советского Союза. Меня охватило чувство гордости. А то… Чай, не как проситель приду, не от плебейской морды. А представителем завидной невесты.
Поужинав и получив последние наставления, я поехал домой в Одессу, намереваясь сразу приступить к выполнению своей миссии.
Был промозглый декабрьский вечер, когда я вышел из автобуса в Одессе. Жених проживал совсем рядом, в одном квартале от автовокзала и я сразу направился к нему.
Квартира находилась под аркой дома номер семь по улице Вегера, рядом с остановкой пятого трамвая. Мне открыл дверь хмурый черноволосый мужчина, но, когда я объяснил ему причину визита, сразу оживился. Усадив меня в маленькой кухоньке, он тут же всучил мне в руки фотоальбом, а сам стал готовить чай. Маленький резвый пудель крутился у его ног.
 Приготовив чай, он сел рядом и нетерпеливо сказал: «Ну, что же вы? Смотрите, смотрите альбом».
Я открыл альбом и в темной комнате стало светлее. На первой странице была большая фотография ухоженной, даже лощеной «дамы» с большим голубым бантом на шее. На память сразу пришел портрет Гейнсборо «Дама в голубом».
Подпись не оставляла сомнений: это фотография будущей свекрови моей подруги.
«Моя мама – Леди Джейн Грей», - гласила надпись.
Гордая осанка и лапка Леди Джейн, лежащая на стопке книг, немного смутили меня своей чопорностью. Но вскоре это впечатление прошло.
Первые страницы, посвященные семейной жизни Леди Джейн, показали, что она была доброй и заботливой матерью. Ее благородный сын сидел в это время на руках Михаила Марковича и периодически пытался лизнуть ему нос.
Вскоре, повинуясь нетерпеливому хозяину, я перешел к изучению жизни жениха.
Кстати, - сказал Михаил Маркович, - позвольте представить – Джон Арчибальд Сильвер!
Он встал и церемонно раскланялся, держа вышеназванного джентльмена на руках. Запахло морем, скрипнул рей и краснодарский чай в моей чашке засверкал солнечными бликами ямайского рома.
Жизнь Джона Сильвера была заполнена интересными событиями. После счастливого, но скоротечного детства, каждое лето он отправлялся в путешествие: «Мы с папой в Трускавце», «Папа и я в Киеве», «Донецк – мы с папой берем приз на Всесоюзной выставке». На всех фотографиях – прыгал ли Джон сквозь кольцо, танцевал ли на задних лапах – везде, окруженные зрителями и друзьями, стояли два счастливых существа, искренне преданные друг другу.
Примерно через час, я намекнул хозяину, что мне пора. Он как-то сразу сник, погрустнел и с гримасой сказал: «Да, конечно. Скоро и мои придут».
«Мои» это, как он объяснил мне, жена и шестнадцатилетняя дочь. Судя по его интонациям, он был этому не очень рад. Поэтому, я постарался быстрее собраться и уйти.
Михаил Маркович и Джон Арчибальд вышли проводить меня. Ожидая трамвай, мы договорились о следующей встрече. Я получил от него конверт с копией документов Джона и уехал.
В дальнейшем все прошло хорошо. Жених и невеста понравились друг другу и были счастливы.
Мы с Джоном Арчибальдом и Михаилом Марковичем изредка встречались и чаевничали. Где-то через год он заставил меня сшить отличный костюм, ведь он работал закройщиком в «Доме моды» на Фрунзе, теперь опять Слободской. Как ни странно, за все эти годы я ни разу не встретился с его семьей. Пару раз видел их всех из окна трамвая, но так и не познакомился. Да и Михаил Маркович не изъявлял желания этого сделать.
Последний раз я видел его на Соборке, где к тому времени говорили уже не о футболе, а о политике и перестройке. Он увлеченно спорил с кем-то, защищая Горбачева.
Был декабрь, шел мокрый снег. У него на руках был Джон Арчибальд Сильвер.